В поисках своего героя

Shmakov

Александр Шмаков

Раздумья над прозой Владимира Курносенко

Свою нdedushkaовую книгу прозы (выпущенную «Советским писателем» Вл.Курносенко, назвал «Милый дедушка». Требовательное и взыскательное к молодым авторам издательство в трехстрочной, предельно сжатой аннотации сообщило, что писатель из Челябинска, что в доверительной лирической форме он стремится утвердить высокую моральную ответственность каждого человека не только за свою судьбу, но и судьбы других людей.

Не слишком ли скупо для автора, впервые в представляемого читателю. тридцатитысячным тиражом? Хотелось бы, читая книгу, призванную по знакомить с произведениями молодого писателя, собранными под одну крышу — мягкую обложку, приятно оформленную художником — узнать, пусть так же кратко и скупо, его биографию, как это делает издательство «Современник». Большого труда такая справка для редактора не составила бы, зато тысячи чи-тателей узнали бы нечто важное и эначительное об интересном писателе, увидели бы живого человека, помогаiощего лучше понять суть его писания. А это немаловажный фактор, содействующий единому восприятию творческого и человеческого в личности художника.

Напрасно любознательный читатель будет искать и рассказ Вл. Курносенко о милом дедушке, как это часто бывает у многих авторов, выносящих в название книги заголовок одного из значительных произведений, по убеждению писателя определяющих основной замысел. Его нет. Однако милый дедушка как собирательный и притягательный образ присутствует почти во всех произведениях, не исключая великолепного рассказа «Римлянин», стоящего в сборнике как бы особняком. Милый дедушка, как утренняя заря, пронизывает своим светом рассказы Вл. Курносенко и повесть «Сентябрь». Это символ. В него влюблен автор и своим искренним и теплым чувством, вложенным в уста лирического, героя, заставляет дорисовывать образ дедушки, любить его за патриархальность и верность семейному очагу, за чистые нравы, ныне пошатнувшиеся, и утверждать высокую моральную ответственность не только за себя, но и за других людей.

Этот нравственный принцип на первом плане. Его ненавязчиво, но последовательно и упрямо внушает автор каждой строкой, вызывая симпатии, заставляя невольно задумываться над окружающей нас жизнью, людьми, то высвечивая их ярким лучом, то показывая спрятанными в тени обывательщины и равнодушия к происходящему. Все отрицательное подтверждается осуждению в таких рассказах, как «У нас на НФС» (насосно-фильтровальной станции), «Круг», в повести «Сентябрь», и других произведениях.

Автор мучительно ищет наиболее рациональный выход из заколдованного круга, чтобы избавиться от надрывности в жизни, ее серости, кажущейся бесперспективности для героев и видит идеал в традициях отцов и дедов, завещанных испокон веку.

Биографическая эстафета продолжается и в рассказе «Рос на опушке рощи клен». Мы узнаем, что дедушка — внук крепостного, всю жизнь проработал стрелочником на станции Называевская Омской железной дороги и что он стоял у истоков трудового рода, разросшегося теперь в Огромную, разветвленную семью, где очищающим человеческую душу и приносящим радость бытия является труд на пользу обществу, почитаемый за святое дело. И эти семейно-родовые традиции, уходящие корнями в украинскую землю в молодом поколении, уже обрусевшем, составляют фамильную гордость, чтятся в разговорном языке, привычках, особенно в песнях, звучащих, как голосистая жалейка, теплотой своей и задушевностью наполняющих сердце тоской по прошлому.

Немаловажное значение автор придает автобиографическому материалу. То и дело читателю встречаются челябинские приметы — знакомые площади и скверы, названия кинотеатров, улиц, рек, поселков, райцентров, даже имена из большой семейной родни, указывающие на органическую связь Вл. Курносенко с тем, что дорого ему с детских лет до повзросления, когда он рассказывает ярко и убедительно о пережитом и испытанном как сложившийся художник. И эта слитность, неразрывность слитность, неразрывность помогает автору правдивее, с убедительными реалиями воспроизвести сегодняшний день во всей его сложности и разномерности. Автобиографические элементы распознаются и в эпизодах, вкрапленных с профессиональной точностью в таких рассказах да и повести, как описание борьбы с холерой в «Море», родов в поезде и оказания помощи роженице в «Круге» или описание жизни врача районной больницы Катерины Ивановны в повести «Сентябрь», написанной с пронзительной искренностью. Но все это открывается читателю, который знает Вл. Курносенко по совместной работе и товариществу. И, как видим, биографические штрихи тесно  связаны с деятельностью писателя, составляют единое целом и интересны для раскрытия полноты его личности как художника и человека, его творческом лаборатории.

В. Курносенко избрал нелегкий литературный прием — вести доверительный разговор с читателем от первого лица. Этот прием в литературе не нов. Но автор владеет им с профессиональной тонкостью, особо впечатляющей в рассказе «Римлянин», построенном на историческом сюжете из. времен британского похода Калигулы, когда Рим поочередно жил под властью жестоких правителей, — Тиберия, Клавдия и Нерона. В центре рассказа — судьба и любовная история молодого гладиатора и Юнии, пережившero прихоти гравителей, их гонение и тюремное заключение. В финале показана изощренная жестокостью воля Нерона, непосредственно участвовавшего в казни героя рассказа, которому предстояло год градом стрел, пущенных из луков стражей, перебежать предтюремную площадь и, если останется жив, обрести волю. Гонимый жаждой выжить гладиатор почти добежал до финиша, когда упал на влажную траву — свободный, но с перебитым стрелой позвоночником. Рассказ обрывается словами: «Я устал бояться». Их произносит герой, истерзанный страхом и тиранней. Римский сюжет из времен Нерона невольно заставляет ретроспективно бросить взгляд в наше время. Автор обращается к истории Древнего Рима, а читатель воспринимает реальные события, происходившие недавно в нашей действительности, и переживания гладиатора становятся нам близки переживаниями тысяч и тысяч наших современников, истерзанных и замученных к в годы сталинщины. Так перо литератора, воскресившего события, происходившие в Риме, оказалось созвучным нашему времени, помогающим утверждению истины, сказанной Вергилием: «Тех, кто низок душой, облачает трусость!».

dogdДля писателя год минувший был творчески плодотворным. Южно-Уральское издательство подарило читателям книгу Вл. Курносенко «К вечеру дождь». Ее. открыли знакомая нам повесть «Сентябрь» и несколько прекрасных рассказов: «Мальчик на полотенце», «Маттео из Армении», «Под золотым дождем (заметки командированного)». В последнем автор показывает участие горожан на сельскохозяйственных работах. В рассказе живо нарисованы люди, занятые почти круглосуточно нелегким трудом на хлебоприемного пункте. Нет ни острого сюжета, ни интригующей фабулы. События развертываются буднично, изо дня в день повторяющиеся, как смена суток. Но автор дает яркие характеры людей, занятых на подборке и сушке зерна, и они встают перед читателем реально видимыми, как в жизни, со своими особенностями и запоминающимися деталями. Такой предстает читателю зав. складом Хуббеннса — третий-четвертый человек на всем ХПП по начальственным рангам«, со своими часто повторяющимися: «Ты понял, Хурнощенко?» — натура, вся сотканная из забот о людях, личной ответственности за ХПП, доверенный ей, родовой честной труженице. Она, понимающая свои обязанности как важное государственное дело, чуточку беззлобно криклива на горожан, когда видит, что работают они не в полную силу. Они же с уважением относятся к Хуббенисе, признают ее правоту и видят в хлопотливой и озабоченной женщине истую хозяйку, исполняющую свой долг перед обществом и своей совестью. В такой же манере репортерских заметок, но теперь уже не командированного, а врача стадиона, написан рассказ «Нечаянный праздник». В нем показана жизнь футбольной команды, проигрывающей все встречи сезона на своем стадионе за исключением одной, выигранной на выезде. В рассказе все очерково. Характеры футболистов однообразны и однолики, нет художественных находок, какие присущи зоркому глазу писателя Вл. Курносенко, умеющего сжато и ярко давать запоминающиеся образы своих героев. И если быть принципиально требовательным к автору, то «Нечаянный праздник» написан ниже возможностей рассказчика: утрачены палитра самобытных красок, лиричность повествования, когда язык писателя полон неповторимой напевности, дышит своей мелодией.

И кажется, два разных автора искусственно соединены под одной, теперь уже твердой обложкой, но соседство «Нечаянного праздника» и «Маттео из Армении» в книге противоестественно и несовметимо.

Книги «Милый дедушка» и «К вечеру дождь», состоящие из разных произведений Вл. Курносенко, как бы нанизаны на едины идейный стержень, очень сходны по стилю. Они написаны на одном дыхании. Пронизведения писателя затягивают читателя от страницы к странице и несут печать его индивидуальноти. Но рядом с музыкальным звучанием, фраз явный диссонанс вносят слова, фальшивые по своей тональности, слова-сорняки, отдающие литературным стиляжннчеством: годить, уведывать, услать, зафитилить, кумарить, улежалый, воркнулись вместо ясных и понятных —погодить, уведомить, послать, ударить…

Игра словами, как футболом, обманчива. Вроде бы, кажется, удар сильный и направленный, а мяч в ворота не попадает, забирает выше или отскакивает от штанги и не достигает цели. Стиль и язык писателя неповторимы и индивидуальны, но, когда автор отступает от этого, он обманывает читателя. Новаторство в прозе, пусть не покажется это парадоксом, просто и кроется не столько во внешних при емах, сколько в доходчивой и глубокой мысли, ее ясности, в передаче чувств, переживаемых автором. К читательской радости, стилистические и языковые огрехи в произведениях Вл. Курносенко редки. Слово его, в основе своей песенное и светлое, помогает читателю лучше видеть то живое, красивое, неповторимое, что волнует автора.

Вечерний Челябинск. 28.01. 1989

Реклама