Во власти злата и булата

gazeta01
статья в газете«Акция» 25 марта 1994 года

Начало беды — самодовольство. Это гордыня, мелкодушье и, в лучшем случае, недопонимание от тупости. Недопонимание связи всего со всем. Это заводь, тупичок, где уже ничего не может вырасти. Отключенность, как у остановившегося троллейбуса с соскочившими штангами. Надмевающее преобладанье, презрение к людям — любимые ощущения самодовольного. Он с виду часто даже как бы «приуставши» от труда существования среди недостойных.

Самодовольные уже по способу понимать вещи политика и бизнес, самодовольна и поныне недоосвободившаяся, тяжело больная православная наша церковь. Самодовольна литература. Таких, как Александр Вампилов и Грант Матевосян, то есть слушающих и услышавших, всегда было и будет неизмеримо мало в бурном потоке сочиняющих и просвещающих.

Сама принадлежность к группе, столь характерная до недавнего еще времени (а впрочем, и ныне: «новая волна», «другая проза», «постмодернисты» и т.д.), есть знак несамостоятельности и готовности к компромиссу. Творчество же не терпит каких-либо договоров впрок. Вообще наличие более чем разовой формы, футляра. «совпадения взглядов» на долгие сроки подозрительны. Они свидетельствуют о неспособности к личному риску или внетворческих мотивах.

Покуда художник растерян и незащишен, покуда он открыт и раним и не знает наверняка, он станет слушать и вслушиваться. «Узнавшему» трудно удержаться от учительства и суда. От удовольствия преобладания над «незнающими». Посему самодовольство — симптом, мировоззренческой осечки художника, смерти или тяжелой болезни в пути. Потому и «мысль изреченная есть ложь», потому и соринку в глазе брата своего разглядишь при бревне в собственном, потому и не судите, да на судимы будете.

Пушкин, Блок, Платонов, Даниил Хармс. «Надо течь…, — писал в дневнике Хармс. Течь, струиться речкой-ручейкам, не цепляясь страстями за частное. Не делаться заводью. Не втягиваться в дурную бесконечность ветхозаветной вендетты «Око за око, зуб за зуб.. », а подставить правую щеку, если ударили, по левой.

Рублев, Моцарт, Ван Гог… «Нет ничего художественнее любви к людям…», — думал Ван Гог. И вовсе они ничего не сочиняли. Они, слушали.

Свято место пусто не бывает, говорит народ. Ну, хорошо, — говорил.

Если нет Того, кто сам есть Любовь, кто Истина и Путь, на Его место непременно тихою сапой влезет сам человек. Из глухих, отключенных, самодовольных. Мертвый, стало быть. Взберется, оглядится и пригласит вас в сочиненную им вселенную. А в ней задохнешься без воздуха, как случилось в накликавшим «ветры революции верующим Александром Блоком.

Есть и еще момент. Еще более изощренный. Когда этот взобравшийся пытается приспособить на службу себе и самого Бога. Это мысль Достоевского о современном ему католицизме. Но я сам, своими глазами читал листовочки в немецких кирках, где обещалось «стать богатым поверившему». Между тем сказано: нельзя служить разом двум господам: Богу и мамоне (бог богатства). Сказано: легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому в Царство Божие. Веками кристаллизовавшееся у нас на Руси божественное качество бескорыстия как-то исподволь низвелось нынче чуть-ли не до неуменья работать или малоумия.

«Раздай имущество бедным и иди за мной….

В пределе только это и есть настоящий выход для заблудившегося в трех соснах человека.

«Если не сделаешь, то, я.. ». Или: Если сделаешь, то я… Этими словами тебя или запугивают, или покупают. Чтобь напрямую, от сердца к сердцу от совести к совести, с молчаливым признаньем божественного присутствия в ближнем и дальнем, столь ощутимого, скажем, в послевоенные еще годы, в годы недолгой хрущевской оттепели, нынче почти не случается. Между тем читаем еще у Пушкина: «Все куплю! — сказала Злато. Все возьму! — сказал Булат…».

В основе подобных отношений — Злата и Булата — лежат два из главных смертных грехов: жадность и трусость. Культивировать их можно только в одном направлении — к обезьяньей стае.

Разумеется, есть на яму, в коей мы оказались. свои причины и смысл. Должно, раз это происходит, всем или точнее тем, кто останется, пройти и через нее. Однако не будем забывать и обманывать себя «новыми выходами. Это не выходы, а просто ждущий за поворотом тупик.

Для счастья человеку необходимо одно-единственное — любовь.

Политик ищет добиться ее силой, через власть. Бизнесмен и добытчик — купить. Фарисей — заполучить неукоснительным исполненьем удобных ему заповедей, но только смиренно молящий бога о помилованьи мытарь получает ее уже здесь. Ему откроются Истина и Путь… По-тому-то разбойник с креста и блудница Магдалина, а не цезари и первосвященники сподобились благодати прикровения…

Оставим же вору воровать, а обманывающему обманываться. Не суждено ли и еще какому-ни-то Савлу преобразиться Духом Божьим в апостола Павла. Не наша это заботушка. Давай-те вспомним о себе. «Что толку, — сказано все в том же тексте, — если я приобрету весь мир, а душе своей поврежу…»

В. Курносенко, писатель.

Реклама