Памяти великого человека

shabani02

Александра Литварь

17 января в своем доме в Пскове скончался мой дядя и очень близкий человек, Владимир Курносенко

Мы узнали об этом лишь 21 января, когда мне позвонила местная полиция. Для меня это был жуткий шок. Ему было всего 64 года; летом, когда я его навещала, он был в прекрасной форме. А главное, я всегда думала, что это произойдет как-то по-другому: рядом с ним будет моя мама, узнаю я от нее, будет это не скоро. А вышло так, что именно мне пришлось сообщать всем родственникам пока мамы не было дома.

P1020909

P1020910

Владимир Курносенко и Александа за работой над романом «Совлечение бытия»

С тех пор прошло уже почти 4 недели, а меня все переполняют мысли и эмоции. Поэтому и решила хотя бы часть из них выплеснуть сюда.

О дяде Володе можно говорить долго и много. Жизнь у него была насыщенная событиями, в основном, правда, грустными. Он прошел через все: пристрастие к алкоголю, попытку самоубийства после предательства близкого человека, одиночество, разочарование. Все это, как мне кажется, признаки поиска самого себя и Бога внутри себя, через которые проходят великие художники. Он был абсолютно честным человеком, трудолюбивым, отзывчивым врачом, не верящим в силу медикаментов, но верящим в силу воли и здоровый образ жизни, и глубочайшим писателем. Попробую писать по порядку.

Честность этого человека многим претила, поскольку он мог в лицо сказать достаточно жесткие вещи, если считал, что знание правды может помочь исправиться. Именно правда, как мне кажется, была его главным двигателем в сторону к Богу. С ним было нелегко, именно потому, что все время слышать о своих недостатках мало кому приятно. Многие в итоге и отвернулись от него.

Дядя Володя много лет проработал хирургом, врачом скорой помощи, просто помогал соседям и близким, глубоко изучал восточную медицину, единоборства и проповедовал здоровый образ жизни. Многие люди будут помнить его именно за эти заслуги.

Но абсолютное большинство людей, никогда его не встречавших, запомнят Владимира Курносенко как писателя сложного, писавшего на каком-то своем, почти нерусском языке, откровенного и ищущего. Искал он Бога. И в последние годы, когда жил затворником в своем доме на окраине Пскова, окруженный собаками, курами, гусями, котами и воспоминаниями, считал, что нашел. С тех пор, как я повзрослела и стала приезжать к нему уже сама, без мамы, мы много говорили об искусстве и литературе. Дядя Володя считал, что настоящим писателем можно назвать только того, кто через свою литературу несет людям Бога, истину. Не нравоучительством и не морализаторством занимается, а находится в духовном поиске и в итоге находит. В последние годы он раздал почти всю свою библиотеку, оставив лучших: Толстого, Достоевского, Платонова, Шукшина, Ерофеева, Вампилова. Конечно же, и многих других, но это был главный, вдохновлявший его, костяк русской литературы.

Вокруг Владимира Курносенко было множество женщин. Он был красив, обаятелен и очень умен. Он был дважды женат, правда, браки продлились недолго. За своих двух дочерей и двух внуков он искренне переживал до последнего дня жизни. Такова была его судьба: жить вдалеке от родных людей, в гордом одиночестве, и любить на расстоянии. В его жизни было три главных женщины: мать и сестры: Людмила и Нина. Мама Лида была, в его понимании, идеалом женщины: она посвятила всю свою жизнь без остатка мужу, детям и внукам. Она могла встать в шесть утра, чтобы приготовить нам всем беляшей и других вкусностей и пойти спать позже всех, перемыв все в доме и поставив тесто на следующий день. Ее доброту и веру в брата, а также беззаветное служение семье, воспитание нескольких поколений детей и внуков, унаследовала старшая дочь Людмила. А ее целеустремленность, честность и тягу к красоте и уюту в доме и умение этот уют создать даже в такой хибарке, в какой жил в последние годы дядя Володя, унаследовала младшая дочь Нина.

Именно эти две женщины заботились о брате после кончины мамы в 2000 году. Тетя Люда поддерживала брата письмами и смсками из Сочи, а мама (моя мама, его сестра) регулярно навещала его, приводила дом в порядок и опять-таки состояла в регулярной переписке с братом. Мама на протяжении больше 20 лет занималась литературой брата, искренне веря, что в один день он будет по-настоящему признан. И речь не идет о премиях, которые он и так получал, а о настоящем признании и понимании читателем. О нем писали и говорили великие люди, но не многие его по-настоящему понимали. Для кого-то он был слишком честен и откровенен, и не стеснялся писать неприглядную правду даже о близких людях, о ком-то не считал нужным писать вовсе. В эпоху советской и постсоветской литературы его произведения могут показаться аполитичными, незлободневными и сложными. На самом же деле они искренни и глубоки. Дядя Володя писал только о наболевшем, о выстраданном. И чтобы понять его по-настоящему, нужно, наверное, прожить такую же тяжелую, но честную жизнь, как он.

Когда скончалась бабушка, мне было всего 15, и я мало что понимала. Мне было грустно, но не так больно. Сейчас же я жалею обо всем, чего не сделала для дяди Володи, а могла бы. Наша с ним близость была какой-то особенной, мы любили друг друга, но на расстоянии, даже переписывались не так часто в последнее время из-за моих разъездов. Я сейчас вообще не уверена, что когда-либо в сознательном возрасте сказала ему вот так прямо, что я его люблю и ценю. Сейчас я лишь надеюсь, что мои приезды и попытки ему помочь с домом, хозяйством, компьютером говорили сами за себя и без слов транслировали мои чувства. После того, что случилось я в очередной раз задумалась, о том, что к потере близкого человека нельзя быть готовым, что нужно делать для них все сейчас, а не откладывать на потом. 12 января я прилетела из Израиля, привезла дяде Володе крестик из Иерусалима и хотела написать письмо. Но как всегда все откладывала. Написала я его за час до того, как позвонила милиция…

Все как всегда делаем слишком поздно. За что и будем молить о прощении пока память в нас жива.

 

Шабаны 2006г

Псков 053

P1020862

Псков099

Шабаны2006b

Псков-054a

Псков 095

 

Реклама